Как вороньё над добычей кружатся,
Дроны стальные во тьме надо мной.
Птицы железные ульем роятся,
Я же назло им пока что живой.
Холод ночной до костей пробирает,
Весь израсходован мой магазин.
Сколько прожить мне осталось — не знаю,
В поле широком остался один.
Ночью приснилась мне старая мама,
Руки мне тянет: «Сыночек родной!»
Я отвечаю спокойно и прямо:
«Я же в порядке, как видишь, живой».
Мама явилась, как будто знаменье,
Словно минуты мои сочтены.
Слышу железных я птиц приближенье
В недрах холодной ночной тишины.
